Ночь опустилась на Париж. Записки непутешественника



Знаете, почему все астрономы бегут из городов в пустыни и необжитые районы? Световой шум, который создают большие поселения, делают невозможными оптические наблюдения. В любом крупном городе небо всегда светлое. Тысячи огней освещают улицы, прожекторы направлены в высь, сигнальные огни обрамляют высотные сооружения. Над городами нет настоящего неба, это плата за красоту на земле, архитектуру, комфорт и вечернюю жизнь.




Если смотреть на Париж с высокой точки, третьего уровня Эйфелевой башни, или с крыши небоскреба на Монпарнасе, то панорама улиц похожа на раскаленные реки или на кровеносную систему, где бурлит жизнь, ходят люди, несутся автомобили. Но древнему городу все равно, равнодушны крыши кварталов, безучастна к суете мраморная громада «Святого сердца». Только совсем молодое украшение Нотр-Дама, горгульи, проявляют любопытство. Обозревают Сите, Марэ и тревожно вглядываются в Латинский квартал через Сену.




Когда находишься в Париже, то редко глядишь на небо, через пару недель перестаешь удивляться и красоте зданий, смотришь себе под ноги, только изредка вздрагиваешь, когда хищный луч прожектора на вершине башни, прошуршит по небу. Если не ехать в северные предместья и не задерживаться в туристических 9 и 10 округах, то на улицах спокойно и безопасно. 




Суета и постоянные строительные леса над тротуарами становятся привычными. Можно затеряться на многолюдной Сен-Мишель или у Одеона, а можно в одиночестве плевать в реку с самого старого моста Парижа, который по привычке зовется Новым. Расположиться на лавочке на самом конце Вер-Галана или забраться на смотровую площадку Монмартра и потягивать красный и сладкий португальский портвейн. Или повторить классический киношный забег по анфиладе залов Лувра, рискуя попасть под депортацию из Евросоюза.




Ну что Париж, это Париж…